Всех патриотов с Днем Победы! К сожаленью, меня в тот день победила мигрень. А сейчас я забиваю свою лень - и выкладываю 10-ю главу:

Глава 10 Первый школьный день
В галерее первого этажа было много высоких зеркал. В красивых резных рамах, из которых ни одна не повторялась по узору. Джеф уже успел решить для себя, что эти рамы – одно из красивейших явлений замка. Каждый раз, приближаясь к ним, он находил в древесных рельефах все новые детали, ранее не замеченные.
Вот и сейчас он остановился, рассматривая искусно вырезанные виноградные гроздья. Вдруг что-то произошло: на миг ему почудилось дуновение ветерка… из самого зеркала. В тот же миг стеклянная поверхность подернулась дымкой, его отражение исчезло. Джеф непроизвольно отступил на пару шагов. В обрамлении рамы уже не было стекла, оно превратилось в туман,… из которого быстро надвигалась какая-то фигура.
Прямо на него вышла… девчонка лет 14-ти – высокая, крепкая, в красно-клетчатом платье и полосатых чулках. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный узел, голова надменно вскинута, а блеск начищенных туфель сочетался с лоском массивного саквояжа, который она несла.
Девица с легким недоумением уставилась на него. Окинув хозяйским взором серенькую фигурку мальчика, она приказала:
- Отнеси мои вещи в 42-ю комнату, малыш.
Джеф вспыхнул, отступив от наглой девчонки:
- Еще чего! Сама неси.
Девица оторопела. Джеф тоже. Поскольку из соседнего зеркала таким же манером вышел мальчик помладше, тоже в красной клетке с головы до ног, с багажом, весь важный и надраенный. И по всей галерее пошло движение: из зеркальных проемов появлялись красные фигурки, осматривались, встряхивались, начинали здороваться друг с другом и галдеть. Движение и шум заполонили пространство.
И тут Джеф вспомнил. «Сегодня же 10 января! Ученики возвращаются в школу!»
Он бросился бежать. В холле его поймал за руку Том:
- Ты что здесь делаешь? Забыл, что я вам говорил? Бегом к себе! И постарайтесь до вечера никуда не выходить.

- Да, так и сказал: не выходить до вечера.
- Почему?
- Ясно почему, - словно нехотя ответил Роберт, - Том боится, что они нам что-нибудь сделают. Ну, те, кто возвращается.
Все озадаченно замолчали.
- Что же делать?, - испуганно пискнул Николас.
- Как всегда. Держаться вместе. Пусть попробуют нас тронуть.

Джону тогда никто не возразил вслух. Но подумали все: на словах все легко. Их семеро против тысячи — силы-то явно неравны.
И силы эти сейчас стремительно наполняют замок. Сидя в закрытом дортуаре, ребята через дверь слышали все чаще быстрые шаги, разговоры и смех — по коридору сновали те самые ученики. Стены звуков не пропускали, но Джеф чувствовал бурлящее за ними веселье и злость молодых глупых существ.
Ужин им принес Том. Джон напрямую спросил его о том, что волновало всех. Наставник выглядел грустным, но сосредоточенным.
- Я прошу вас — не бойтесь! И не опускайте руки. Помните: здесь слово учителя — закон. Никто не посмеет сделать вам что-то плохое. Держитесь, ребята.

На этот раз ему приснился пес — небольшой кудлатый рыжик с висючими ушами. Песик столбиком застыл в середине комнаты и неотрывно смотрел на Джефа. Тревожный взгляд карих глаз словно предупреждал о чем-то, что не мог произнести вслух их обладатель.
Джеф приподнялся, и хотел было подозвать славное животное, но песик вдруг из рыжего стал ярко-красным, пошел волнами и клеточками...
Джеф проснулся.
На вешалке прямо напротив его кровати висел костюм в черно-красную клетку и белоснежная рубашка.
- Мы тебя уже будить хотели, - Джон стоял у окна, уже облаченный в ярко-красное, - Вставай. Парадную форму Том доставил. Скоро за нами придет.
Вот и он. Первый учебный день.

Томас явился через полчаса — все такой же спокойный и доброжелательный, только в глазах застыло напряжение.
- Готовы? Идемте, ребята.
В коридоре было безлюдно и тихо, мерцали светильники. Но по мере приближения к выходу на большую лестницу в уши настойчиво стал пробиваться мерный гул, словно там зависла туча пчел. Шум становился все громче, пока не разросся до грохота — они вышли на площадку второго этажа.
И сразу влились в красно-клетчатую толпу — здесь были все приемыши со своими наставниками, причесанные и парадно одетые. Они сбились плотной молчаливой массой, словно неприступный утес.
А в нескольких шагах бушевал шторм. Ступени и перила облепили орущие и скачущие подростки — такие же нарядные и начищенные, их красная форма гармонировала с пунцовыми лицами, а встрепанные вихры — с горящими безумными глазами. Живое красное море затопило большую лестницу и нижний холл. Его неумолчный рев бил в уши.
- Подкидыши! … Нищета! … Убирайтесь, откуда приперлись!... Пустите меня, я выдеру им патлы!
Ученики школы Тролльринген приветствовали новых товарищей.
Джеф почувствовал, что в голове что-то растет, давит на виски и лоб, рвется наружу. В глазах все слилось в кроваво-красную беснующуюся массу, потом она стала темнеть, от бордового к черному. Грохот стихал, превращаясь в тонкий звон. Наконец свет и звук исчезли, и воздух тоже...
Белая вспышка вырвала Джефа из пустоты. Он снова стоял навытяжку в толпе, только теперь был мокрый насквозь и сжимал чью-то маленькую ручонку. Яростного ора больше не было, остался лишь нежный звон в голове. А сквозь тишину пробивался ясный красивый голос:
- … этот позор. Вы разочаровали меня, воспитанники. Не ожидал, что так встретите своих товарищей. Запомните раз и навсегда — ни один из вас не смеет их тронуть. Чтобы память ваша была крепче, этот день вы все проведете в молчании, ибо слишком много и громко кричали сегодня. Сейчас следуйте в классы. Поздравляю с началом семестра.
Внизу все зашевелилось, онемевшее стадо пришло в движение. Джеф осмелился глянуть вниз. Красное море стремительно утекало через главную дверь и боковые коридоры — по лестнице не осмелился подняться никто.
Чей-то судорожный выдох снял оцепенение. Джеф не сразу понял, что это всхлипнул он сам. «Я держал кого-то за руку». Но тот «кто-то» уже отошел.
- Джеф, малыш, ну ты что?, - его крепко обхватила рука Томаса, - Тебе худо, да!?
Он только мотнул головой. Остывающие струйки стекали по спине и шее. В кулаке было что-то зажато: смятая и промокшая от пота полоска красно-клетчатой ткани.
Он не помнил, как все шли в классы. Пришел в себя только уже сидя за длинной партой бок о бок с друзьями. У широкой черной доски стоял их спаситель, разогнавший бешеную свору – магистр Гальдр. Лучезарно улыбнувшись взмокшей пастве, он как ни в чем не бывало сообщил:
- С первым учебным днем, дети. Ну что ж, потехе час, а делу – время. Запишем тему занятия: «Магические системы».