Отчет по Кальдур Саге, половина вторая:
Передохнув в Храме, мы имели интересный разговор с Хельгой: оказывается, глазастая Торхильд заметила наше преображение в солнечном свете и оповестила об этом окружающих. Дааа, теперь эта девочка вряд ли пойдет молиться к нам.
А вот и первый посетитель – Торгейр с разговорами о смерти и трудностях жизни. Мы приняли его моление, обещали сделать амулет и присутствовать на тинге. О, а вот и приглашение!
Торольв и Асгерд пришли вместе, а потом еще какие-то воины. Все щедро одаривают Храм. Отец Фенрира принимает жертвы: все видели, как невидимый дух поглощает сладости, возложенные на алтари! Ньяль с Бергторой пришли-таки. А вот Торхильд строптиво осталась за дверьми.
А потом случился тинг . Как мы и думали, было очень весело. Пришел знаменитый Храфнкель с дружиной – и давай выеживаться. Скаллагрим и Ньяль вдвоем не могли его урезонить. Да и Сам-истец хорош: заставил себя ждать. Спорили до хрипоты. Один из людей Храфнкеля вдруг упал. Товарищи отодвинули его в сторону и как нив чем не бывало продолжали глазеть. Договорились до хольмганга. Пока народ огораживал орешиной место поединка, мы с сестрой решили сходить в Храм (вдруг посетители?) да и к Ульвхедину наведаться.
Последнее, увы, не свершилось. Сначала мы застали возле дверей пожилую женщину, которая огорошила нас сообщением, что видела девушку-призрак. Она, видимо, Хельгу имела в виду. Поодиночке приходили Астрид и Торольв. Она молилась Фрейе, а ему Один (ха-ха!) благословил меч. А потом пришел Скаллагрим и заявил, что убил йотуна возле собственных дверей. Ого! Похоже, начинается настоящее веселье! Хорошо, что мы с Саннгрид умеем стрелять из лука.
Понятно, что на хольмганг мы не попали. Впрочем, он прошел очень быстро и аккуратно: Храфнкель убил Сама и все уладилось.
Зато после визита бедного йотуна среди мужского населения хуторов началось некое безумие: все хотели идти в бой в Йотунхейм. Чокнутые! Ажиотажу не поддался только Ньяль: у него было важное дело – развод с Бергторой. Мы сСаннгрид стали свидетелями буйной сцены: жена сняла с пояса ключи и швырнула их бывшему мужу. Затем что-то сказала дочери и пошла прочь. С криком «Отец, как ты мог!?» Торхильд бросилась за хозяином Бергторсваля. Как мы поняли, дело было в мужском наряде Бергторы. Все же мужчины все не совсем адекватны: выгнать такую женщину! Какие бревна она носила для ремонта дома! Эх! Мы с Саннгрид побежали за Бергторой, но она как в воду канула.
По пути узнали 2 новости. В-первых, Храфнкель лоханулся с жертвоприношением Фрейру. Это ж надо – издеваться над асом! Людям такое не прощается. Во-вторых, кузнеца Ульвхедина доели волки. И один парнеь сказал, что он был цвергом.

Вернувшись в Храм, мы застали там Ньяля, Торхильд (она таки зашла!) и Хельгу, но не нашу,а Бьерндаллен. Отец и дочь яростно спорили, а Хельга пригласила нас в гости на хутор Ульвгард.
По пути мы с сестрой поговорили на тему того, что Сольгерд вполне может оказатьсяпотомком
того гада. Как же тогда быть? Нам она нравится. С другой стороны, колдунишка был низенький, а низкорослыхособей полно в округе
взять хоть ту же Астис.
В дом Сольгерд мы почему то не смогли войти, пока она нас не пригласила. Оказалось, на дверях наложены охранные руны.
Так она нас разгадала. Мы открылись ей, она рассказала нам свою историю. Неординарная женщина. Я позадавала вопросы, но ни о каком колдуне Сольгерд не знала,он ей был никто.
Я благословила ее овец, а она сказала: "Двери моегоьдома всегда открыты для вас". Так мы обрели друзей в Мидгарде.
Пора было идти в Борг, побеседовать с Астис. Но я вдруг почувствовала неодолимое желание увидеть... Ньяля. Что это со мной?! Не иначе, вмешиваются асы. Попрощавшись с хозяевами,
Саннгрид отправилась к Скаллагриму,а я помчалась в Храм.
Ньяль вышел мне навстречу."Мне снятся сны, в которых происходят странные вещи", - сказал он. Какие же? А вот такие! И тут мы начали неудержимо... целоваться.
"Учти", - заявила я - "Мы будем вместе только как муж и жена". Он согласился.Так я нашла в Мидгарде мужа.
Все еще таясь от всех прочих, мы с Ньялем погуляли по хуторам. На Главном Дворе вовсю ладили дракары, буйно и весело орали боевые песни. Эх, люди, как же вы спешите умереть.
По пути встретили Торгейра - ему привиделся в нашем Храме белокурый мужчина, который смеялся. Ну, я-то знаю этого субчика - он просто хотел научить наконец мрачного оди улыбаться.
Бывшие при разговоре Сольгерд и Хельга хранят мою тайну.
В сумерках пришли в Бергторхваль и устроили свадьбу. Гостей было немного - все ушли бить йотунов,нобыло весело. Даже Торхильд вела себя толерантно. Свадебным подарком для меня
стали красивые ботинки.
Совсем ночью проявился встрепанный юноша с Главного Двора; он сообщил, что йотуны побеждены, а он пришел просить руки Торхильд. Герой ведь! Ну, если герой... Ньяль их помолвил.
А как же Бергтора-Брегота? Она пропала без следа. Мы с Саннгрид думаем, что она была одной из валькирий,а сейчас просто вернулась в Асгард.
А потом нас пригласили на пир в дом Скаллагрима. Его сын Эгиль вернулся! Когда мы проходили мимо Главного Двора, не слышали шума моря: его заглушали пьяные вопли домочадцев Храфнкеля. Дом дрожал, внутри клубился зеленый дым.
Гостей принимал Торольв - заметно окрепший после Йотунхейма. Но особого веселья на пиру не было, скорее тревога витала в воздухе. Поход почти не обсуждали, зато весьма интересовались, а где же шастал Эгиль? Но он все больше отмалчивался. С ним была незнакомая женщина – Хлинн из Восточных Фьордов. Говорили о странных явлениях в лесах: Торольв заметил, что охота стала трудной: звери уходят из обжитых мест, а недавно он слышал нехороший женский смех. Кто это мог быть? Кхм… Мое внимание привлекла девушка в мужской рубахе. Она не помнила своего имени, зато весело включилась в разговор, делая странные намеки и часто поглядывая на меня. Уж не ОН ли это?
Разговор перешел на обитателей Главного Двора – их веселье слышно было аж здесь. Совместно решили, что они творят там черное колдовство, и не след иметь с ними дело, особенно Ньялю стоит уберечь дочь от замужества с их парнем. Тут я почувствовала облако враждебности, медленно сгущавшееся вокруг моего мужа. Что происходит? А Торольв начал рассуждать о жизни и брякнул что-то о Бергторе. И вдруг Ньяль впал в ярость: заявил, что ему нанесено оскорбление (Где? Когда?) , и мы должны покинуть этот дом. Торхильд к тому времени спала у меня на коленях, окончательно оставив прежнее недоверие; обсуждение перспективы замужества ей было до фонаря. Я разбудила ее и мы ушли.
Поужинав, Ньяль и Торхильд легли спать, а мне захотелось побродить в ночном лесу, что я и сделала. После зашла к Сольгерд, где, кроме хозяек, собрались Саннгрид, 2 цверга, несколько воинов и пара валькирий. Мы пели и праздновали все радости этих дней.
К утру все проспались – и случился еще один тинг. На нем выясняли отношения Ньяль и Скаллагрим. Я не скрывала уже свою сущность. Главным свидетелем была Хлинн. Но мудрый Ньяль разгадал ее натуру: он бросил в ее сторону железный нож, и вместо женщины оказалась великанша. Все испугались, но Ньяль зарубил ее мечом. Да, люди иногда глупы, но холодное железо в их руках – страшная сила. И морок неприязни и ярости оставил души. А ведь Скаллагрим вполне мог вступить в поединок с Эгилем – тот защищал Хлинн.
Потом Скаллагрим признался мне, что хотел спалить наш Храм (очень мило с его стороны), а я сообщила ему, кому он на самом деле был посвящен. Ведь если о твоих гадостях никто не узнает, зачем они?
А Сольгерд открыла мне, что колдовская книга была у нее, доставшись от покойного цверга, но она давно подарила ее хорошему человеку. Ну что ж, раз она считает, что наш труд пойдет на пользу… Мы согласны.
Так 2 альвы пришли в Мидгард и остались там среди людей искать новых приключений. И все альвы, знавшие эту историю, согласны, что она весьма забавна.